Апелляционный суд США: ручной обыск телефона на границе не требует подозрений

Апелляционный суд четвёртого округа США вынес решение по делу U.S. v. Belmonte Cardozo, в котором EFF вместе с ACLU, её отделениями в четырёх штатах и Национальной ассоциацией адвокатов по уголовным делам подавала заключение amicus curiae. Правозащитники доказывали, что обыск электронных устройств на границе должен требовать ордера, основанного на веских основаниях, — или, как минимум, что один и тот же стандарт Четвёртой поправки должен применяться независимо от того, листает ли офицер телефон вручную или подключает к нему криминалистическое ПО, копирующее всё содержимое. Суд с этим не согласился.

Пограничное исключение и ваш телефон

Четвёртая поправка требует, чтобы обыски были «разумными», что обычно означает наличие судебного ордера. Но существует ряд исключений, включая «пограничное»: досмотр вещей пересекающих границу лиц (в том числе в международных аэропортах) традиционно считается «рутинным» и допускается без всяких подозрений. Более инвазивные «нерутинные» обыски, например личный досмотр, требуют обоснованного подозрения.

Однако интерес человека к личным данным в смартфоне несравним с интересом к содержимому чемодана. В деле Riley v. California (2014) Верховный суд признал, что даже беглый просмотр телефона способен раскрыть «сумму частной жизни человека» — политические взгляды, вероисповедание, сексуальность, — и потому требует отдельной оценки. Опираясь на Riley, тот же четвёртый округ ранее решил, что криминалистические обыски устройств на границе требуют индивидуального подозрения (Kolsuz, 2018), а в чисто внутренних расследованиях — ордера (Aigbekaen, 2019).

Разочаровывающее решение

Хосе Бельмонте Кардосо, уже находившийся в поле зрения властей, прилетел из Боливии в аэропорт Вашингтон-Даллес, где офицер CBP вручную просмотрел его телефон и обнаружил материалы с сексуализированным насилием над детьми. Суд постановил, что, в отличие от криминалистических, ручные обыски «рутинны» и не требуют ни ордера, ни подозрений.

Суд перечислил четыре технических отличия ручного обыска: его ведёт человек, а не машина; его глубина ограничена временем и силами офицера; он вскрывает лишь то, что доступно обычному пользователю, а не удалённые файлы и метаданные; и он опирается на память офицера, а не на постоянную копию. Но, как отмечает EFF, суд так и не объяснил, почему эти различия оправдывают более низкий стандарт. Итог обыска одинаково инвазивен — неважно, добыт он большими пальцами офицера или программой.

Суд особо подчёркивал, что обыск длился всего две минуты. Однако двух минут пролистывания чужой переписки или фотографий достаточно, чтобы вторгнуться в частную жизнь. Более того, по мере совершенствования встроенного поиска ручной обыск способен за секунды находить по ключевым словам то, на что прежде уходил час.

Проблеск надежды

Опираясь на краткость обыска, суд оставил открытой возможность, что более длительные ручные проверки всё же потребуют повышенного стандарта подозрения. Но пока чёткая грань не проведена, пограничники в юрисдикции округа могут обходить защиту Четвёртой поправки, просто выбирая ручной досмотр. EFF обещает продолжать борьбу против бессудных и безосновательных обысков устройств на границе.

Источник: EFF Deeplinks