Договор о слежке под видом борьбы с киберпреступностью: Канада подписала конвенцию ООН

Правительство Канады объявило о подписании Конвенции ООН против киберпреступности, представив её как соглашение с «одними из самых надёжных гарантий прав человека» среди международных договоров в области уголовного правосудия и подчеркнув нормы о защите детей. Однако, как отмечает Майкл Гайст, за этой формулировкой скрывается совсем иная суть: документ — не столько про киберпреступность, сколько про масштабный обмен электронными доказательствами и трансграничную слежку.

Российская инициатива против Будапештской конвенции

Идея договора родилась в 2017 году как инициатива России, стремившейся вытеснить Будапештскую конвенцию Совета Европы, к которой Москва отказывается присоединяться. Когда в 2019 году Генассамблея ООН проголосовала за начало переговоров, Канада вместе с США и ЕС выступила против, предупреждая, что процесс станет инструментом расширения государственных полномочий по надзору. Проиграв голосование, демократии предпочли участвовать в переговорах, чтобы не отдавать написание правил России, Китаю и Ирану. Канада была среди наиболее активных делегаций, добивавшихся правозащитных оговорок, и из финального текста удалось убрать статьи о «преступлениях в сфере слова и контента».

Кто подписал, а кто воздержался

На церемонии подписания в Ханое в октябре Канада не появилась — вместе с США, Японией, Нидерландами, Норвегией и рядом других стран. Зато подписи поставили Россия, Китай, Иран, КНДР, Белоруссия, Куба, Венесуэла и Саудовская Аравия, а также Великобритания, Австралия, Франция, Германия и ЕС. Спустя девять месяцев Оттава подписала договор, не объяснив, что изменилось.

В чём опасность

Процедурные полномочия конвенции распространяются на электронные доказательства по любому уголовному делу, а обязательства о международном сотрудничестве — на любое «серьёзное преступление», то есть караемое сроком от четырёх лет. Поскольку в ряде государств такие наказания предусмотрены за критику власти, журналистику, богохульство или однополые отношения, договор фактически превращает репрессивные национальные законы в основание для трансграничного сбора данных. Electronic Frontier Foundation, Human Rights Watch и другие организации предупреждают, что конвенция обязывает вводить механизмы перехвата в реальном времени, но оставляет судебную санкцию на усмотрение внутреннего права, допускает предписания о неразглашении и не содержит исключения для политических преступлений.

Ещё в декабре 2024 года почти два десятка канадских организаций и экспертов, включая Amnesty International Canada и Citizen Lab, призвали не подписывать документ, предупреждая о канале для транснациональных репрессий против диаспор. Более 120 исследователей безопасности отметили риск криминализации добросовестных исследований.

Гайст связывает решение с внутренней повесткой «законного доступа»: ратификация потребует принятия законодательства с расширенными полномочиями по сбору и обмену данными, заложенными в билль C-22. При этом у Канады уже есть Будапештская конвенция и двусторонние договоры со странами, с которыми она хочет сотрудничать, — так что практическая ценность нового документа сводится к взаимодействию именно с теми государствами, которые и создают главные риски.

Источник: Hacker News